«...Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил» - Пушкин Пущину

puschin v mihailovskom315 мая 2018 года – 220 лет со дня рождения Ивана Ивановича Пущина,  декабриста, лицейского друга А. С. Пушкина.

Пущин Иван Иванович  (1798-1859) - один из ближайших лицейских друзей Пушкина, его «первый» и «бесценный» друг. В табели об успехах аттестуется: «В российском и латинском языках — превосходные успехи и более тверды, нежели блистательны; редкого прилежания, счастливых дарований». В отзыве весьма скупого на оценки М. А. Корфа: «Со светлым умом, с чистой душой, с самыми благородными намерениями, он был в Лицее любимцем всех товарищей».

Подружился Пушкин с Пущиным еще до вступительных экзаменов, и эта дружба была неизменной до кончины великого поэта. В Лицее их комнаты были рядом – Иван Пущин № 13, Александр Пушкин № 14, и это также способствовало сближению серьезного и рассудительного Пущина с пылким и увлекающимся Пушкиным. Свою любовь и преданность другу поэт высказал в ряде стихотворений, написанных еще в Лицее: «К Пущину» (1815), «Воспоминание» (1815), «Вот здесь лежит больной студент...» (1817) и «В альбом Пущину» — накануне окончания Лицея:

Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья...

По окончании Лицея Пущин определился в гвардейскую Конную артиллерию, а в 1823 году перешел на гражданскую службу в Московский надворный суд, где занял скромное место судьи. Он энергично боролся со взяточничеством и несправедливостью и, по словам современника, был «первым честным человеком, который сидел когда- либо в русской казенной палате».

puschin ivan ivanovich

Еще в Лицее Пущин участвовал в преддекабристской организации «Священная артель» и несколько позднее стал членом Союза благоденствия и Северного общества. В январе 1825 года Пущин посетил опального поэта в Михайловском. «Он, как дитя, был рад нашему свиданию»,— вспоминал Пущин позднее. Они говорили о политическом положении в стране, читали в рукописи привезенную Пущиным комедию «Горе от ума».

И ныне здесь, в забытой сей глуши, 
В обители пустынных вьюг и хлада, 
Мне сладкая готовилась отрада: 
    ...Поэта дом опальный, 
О Пущин мой, ты первый посетил; 
Ты усладил изгнанья день печальный, 
Ты в день его Лицея превратил.

Друзьям больше не суждено было встретиться. Декабрьское восстание 1825 года навеки разлучило их. За участие в нем декабрист Пущин был сослан на каторгу в Сибирь. Через год до Пущина дошло проникновенное стихотворение Пушкина, адресованное изгнаннику:

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

В первоначальном неоконченном послании И. И. Пущину 1825 г. за стихом «Твой колокольчик огласил» следовало:

Забытый кров, шалаш опальный
Ты вдруг отрадой оживил,
На стороне глухой и дальней
Ты день изгнанья, день печальный
С печальным другом разделил.
Скажи, куда девались годы,
Дни упований и свободы,
Скажи, что наши? что друзья?
Где ж эти липовые своды?
Где ж молодость? Где ты? Где я?
Судьба, судьба рукой железной
Разбила мирный наш лицей,
Но ты счастлив, о брат любезный,
На избранной чреде своей.
Ты победил предрассужденья
И от признательных граждан
Умел истребовать почтенья,
В глазах общественного мненья
Ты возвеличил темный сан.
В его смиренном основанье
Ты правосудие блюдешь,
Ты честь ...........
...................

В конце послания, как раз и говорится о должности судьи, избранной Пущиным после его ухода из гвардии. Об этом же строки из черновой рукописи «19 октября», которые И. И. Пущин процитирует позднее в «Записках о Пушкине»:

Ты, освятив тобой избранный сан,
Ему в очах общественного мненья
Завоевал почтение граждан.

Через несколько лет Пушкин встретился на Кавказе с декабристом Михаилом Ивановичем Пущиным, который вскоре написал брату: «Он любит тебя по-старому и надеется, что и ты сохраняешь к нему то же чувство». Смерть великого поэта Пущин воспринял как личную и общественную потерю. «Последняя могила Пушкина! Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история... то роковая пуля встретила бы мою грудь: я бы нашел средство сохранить поэта-товарища, достояние России...»


puschin v mihailovskom4

Кто долго жил в глуши печальной,
Друзья, тот верно знает сам,
Как сильно колокольчик дальный
Порой волнует сердце нам.
Не друг ли едет запоздалый,
Товарищ юности удалой?..

После возвращения из сибирской ссылки Иван Иванович Пущин написал «Записки о Пушкине», в которых среди прочих воспоминаний подробно рассказал о встрече с Александром Сергеевичем Пушкиным в Михайловском 11 января 1825 года:

…Проведя праздник у отца в Петербурге, после крещения я поехал в Псков. Погостил у сестры  (Екатерины Ивановны, которая была замужем за Иваном Александровичем Набоковым, командовавшим дивизией, квартировавшей в то время в Пскове) несколько дней и от нее вечером пустился из Пскова; в Острове, проездом ночью, взял три бутылки клико и к утру следующего дня уже приближался к желаемой цели. Свернули мы наконец с дороги в сторону, мчались среди леса по гористому проселку: все мне казалось не довольно скоро! Спускаясь с горы, недалеко уже от усадьбы, которой за частыми соснами нельзя было видеть, сани наши в ухабе так наклонились набок, что ямщик слетел. Я с Алексеем, неизменным моим спутником от лицейского порога до ворот крепости, кой-как удержался в санях. Схватили вожжи.

Кони несут среди сугробов, опасности нет: в сторону не бросятся, все лес и снег им по брюхо, править не нужно. Скачем опять в гору извилистою тропой; вдруг крутой поворот, и как будто неожиданно вломились с маху в притворенные ворота, при громе колокольчика. Не было силы остановить лошадей у крыльца, протащили мимо и засели в снегу нерасчищенного двора...

puschin v mihailovskom1

Я оглядываюсь: вижу на крыльце Пушкина, босиком, в одной рубашке, с поднятыми вверх руками. Не нужно говорить, что тогда во мне происходило. Выскакиваю из саней, беру его в охапку и тащу в комнату. На дворе страшный холод, но в иные минуты человек не простужается. Смотрим друг на друга, целуемся, молчим. Он забыл, что надобно прикрыть наготу, я не думал об заиндевевшей шубе и шапке.

Было около восьми часов утра. Не знаю, что делалось. Прибежавшая старуха застала нас в объятиях друг друга в том самом виде, как мы попали в дом: один — почти голый, другой — весь забросанный снегом. Наконец пробила слеза (она и теперь, через тридцать три года, мешает писать в очках), мы очнулись. Совестно стало перед этою женщиной, впрочем, она все поняла. Не знаю, за кого приняла меня, только, ничего не спрашивая, бросилась обнимать. Я тотчас догадался, что это добрая его няня, столько раз им воспетая, — чуть не задушил ее в объятиях.

Все это происходило на маленьком пространстве. Комната Александра была возле крыльца, с окном на двор, через которое он увидел меня, услышав колокольчик. В этой небольшой комнате помещалась кровать его с пологом, письменный стол, шкаф с книгами и проч. и проч. Во всем поэтический беспорядок, везде разбросаны исписанные листы бумаги, всюду валялись обкусанные, обожженные кусочки перьев (он всегда с самого Лицея писал оглодками, которые едва можно было держать в пальцах). Вход к нему прямо из коридора; против его двери — дверь в комнату няни, где стояло множество пяльцев.

После первых наших обниманий пришел и Алексей, который, в свою очередь, кинулся целовать Пушкина; он не только близко знал и любил поэта, но и читал наизусть многие из его стихов. Я между тем приглядывался, где бы умыться и хоть сколько-нибудь оправиться. Дверь во внутренние комнаты была заперта, дом не топлен. Кое-как все это тут же уладили, копошась среди отрывистых вопросов: что? как? где? и проч. Вопросы большею частью не ожидали ответов. Наконец помаленьку прибрались; подали нам кофе; мы уселись с трубками. Беседа пошла правильнее; многое надо было хронологически рассказать, о многом расспросить друг друга. Теперь не берусь всего этого передать.

Вообще Пушкин показался мне несколько серьезнее прежнего, сохраняя, однако ж, ту же веселость; может быть, самое положение его произвело на меня это впечатление. Он, как дитя, был рад нашему свиданию, несколько раз повторял, что ему еще не верится, что мы вместе. Прежняя его живость во всем проявлялась, в каждом слове, в каждом воспоминании: им не было конца в неумолкаемой нашей болтовне. Наружно он мало переменился, оброс только бакенбардами; я нашел, что он тогда был очень похож на тот портрет, который потом видел в «Северных цветах» ….

Пушкин заставил меня рассказать ему про всех наших первокурсных Лицея; потребовал объяснения, каким образом из артиллеристов я преобразовался в судьи. Это было ему по сердцу, он гордился мною и за меня!


… Я привез Пушкину в подарок «Горе от ума»; он был очень доволен этою тогда рукописною комедией, до того ему вовсе почти незнакомою. После обеда, за чашкой кофе, он начал читать ее вслух; но опять жаль, что не припомню теперь метких его замечаний, которые, впрочем, потом частию явились в печати...

… Пушкин, как ни в чем не бывало, продолжал читать комедию; я с необыкновенным удовольствием слушал его выразительное и исполненное жизни чтение, довольный тем, что мне удалось доставить ему такое высокое наслаждение. Потом он мне прочел кое-что свое, большею частью в отрывках, которые впоследствии вошли в состав замечательных его пиес; продиктовал начало из поэмы «Цыганы» для «Полярной звезды» и просил, обнявши крепко Рылеева, благодарить за его патриотические «Думы»…

puschin v mihailovskom2

….Между тем время шло за полночь. Нам подали закусить: на прощанье хлопнула третья пробка. Мы крепко обнялись в надежде, может быть, скоро свидеться в Москве. Шаткая эта надежда облегчила расставанье после так отрадно промелькнувшего дня. Ямщик уже запряг лошадей, колоколец брякнул у крыльца, на часах ударило три. Мы еще чокнулись стаканами, но грустно пилось: как будто чувствовалось, что последний раз вместе пьем, и пьем на вечную разлуку! Молча я набросил на плечи шубу и убежал в сани. Пушкин еще что-то говорил мне вслед; ничего не слыша, я глядел на него: он остановился на крыльце со свечой в руке. Кони рванули под гору. Послышалось: «Прощай, друг!» Ворота скрипнули за мной...

Завершает Иван Иванович свои «Записки» словами:

…В Петербурге навещал меня, больного, Константин Данзас. Много говорил я о Пушкине с его секундантом. Он между прочим рассказал мне, что раз как-то, во время последней его болезни, приехала У. К. Глинка, сестра Кюхельбекера; но тогда ставили ему пиявки. Пушкин, прося поблагодарить ее за участие, извинялся, что не может принять. Вскоре потом со вздохом проговорил:

«Как жаль, что нет теперь здесь ни Пущина, ни Малиновского!»

Вот последний вздох Пушкина обо мне. Этот предсмертный голос друга дошел до меня с лишком через двадцать лет!

Им кончаю и рассказ мой.

Источник: http://pushkin.niv.ru/pushkin/vospominaniya/vospominaniya-9.htm


 Читать в ЭБ:



Авенариус В.
Пущин в селе Михайловском : страница из жизни Пушкина / Авенариус В. - Петербург : Государственное издательство, 1920. - 39, [1] с.

Проект «Псковские пятницы»

« »

Сего Дня

20 ноября 1883 года

20 ноября 1883 года

В Пскове на Завеличье открылась Ольгинская женская школа. В 1908 году школу преобразовали в жен...

20 ноября 1904 года

20 ноября 1904 года

При пожаре пострадала Снетогорская колокольня. От удара молнии загорелась Снетогорская колокольня. Д...

Выставки

Выставка книг и статей Натана Феликсовича Левина

Выставка книг и статей Натана Феликсовича Левина

27 октября 2018 года исполняется 90 лет со дня рождения Натана Феликсовича Левина – краеведа, П...

Конкурс

Итоги конкурса «Псковская книга – 2017»

Итоги конкурса «Псковская книга – 2017»

17 апреля на открытии XV Международного книжного форума «Русский запад» были награждены победители о...

Контакты

Адрес: 180000, Псков, ул. Профсоюзная, д. 2

Тел.: + 7(8112) 72-08-01

Эл.почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Сайт: http://www.pskovlib.ru