Акт Великолукской городской комиссии

Акт Великолукской городской комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в г. Великие Луки 

г. Великие Луки, 28 декабря 1944 г.

Мы, нижеподписавшиеся, члены комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их со­общников в г. Великие Луки, в составе: председателя комиссии Решетова Серафима Николаевича, членов комиссии Зорина Ивана Яковлевича, Корнеева Игната Федоровича и секретаря Юфанова Михаила Васильевича на основании документов, опросов граждан и свидетельских показаний, расследовали факты злодеяний немецко-фашистских захватчиков, совершенных ими за период немецкой ок­купации г. Великие Луки, с 25 августа 1941 года по 1 января 1943 г., установили:

I. Массовое истребление советских военнопленных и издевательства над ними

 

Немецким командованием в г. Великие Луки были органи­зованы лагеря для русских военнопленных, эти лагеря командиром 83 немецкой дивизии генералом Шерером были по существу превращены в специальные лагеря по истреблению советских военноплен­ных. В лагерях царил произвол, пытки, издевательства, избиения и расстрелы военнопленных. Свидетель Макеева Евгения Ивановна показала:

«Все, что переживали русские военнопленные, трудно выразить словами и без слез нельзя вспомнить».

В конце августа 1941 года в г. Великие Луки были доставлены до 10 тысяч военнопленных, которые были размещены в Летнем саду, еще на пути к Летнему саду, по дороге, военнопленных изби­вали, и выбившихся из сил пристреливали и оставляли валяться на дороге, по этому поводу свидетель Баранова Евдокия Ивановна по­казала:

«Когда совсем обессиливавшиеся военнопленные замедляли ход или останавливались, их били прикладами, и если они падали, их пристреливали и проходили мимо, оставляя их трупы валяться на дороге».

Размещены были военнопленные в Летнем саду под открытым небом и спали тут же на земле, больным и раненым никакой меди­цинской помощи не оказывалось. Ежедневно от голода, болезней и ран умирало более 100 человек, и их зарывали тут же на месте рас­положения лагеря. Стон и крики больных и изнуренных доносились далеко за пределы лагеря. Свидетель Андреева Мария Михайловна показала:

«Военнопленные находились под открытым небом и спали впо­валку на земле. Днем и ночью далеко от лагеря были слышны стоны и крики военнопленных, вызванные голодом и избиением их».

Свидетель Баранова в своих показаниях говорит:

«Больные и раненые лежали также на земле без всякой медицин­ской помощи. Ежедневно в лагере от ран, болезни и голода умирало до сотни военнопленных».

В лагере военнопленных морили голодом, вся пища военноплен­ных составляла из 150-200 граммов хлеба в день и то нерегулярно, больше никакой пищи военнопленные не получали. Больные, кото­рые не могли ходить, не получали совершенно никакой пищи и уми­рали от голода. Когда жители города и окрестных деревень пытались через колючую проволоку, которой был обнесен лагерь, перебро­сить пищу военнопленным, они - жители города, выстрелами и плетьми разгонялись, а военнопленные за прием пищи от граждан избивались и расстреливались. Свидетели Лебедева Пелагея Ива­новна, Устинов Евдоким Никитич и Баранова Евдокия Ивановна по­казали:

«Больные, которые не могли ходить, не получали никакой пищи и умирали от голода».

«Пленные у жителей города просили поесть, и когда одна жен­щина отдала хлеб, на него с жадностью набросились пленные. Немцы за это жестоко стали избивать пленных и одного заколотили насмерть, и он остался валяться на дороге».

«Военнопленных избивали за то, что принимали пищу от насе­ления, на глазах многих жителей за это до смерти избили военноплен­ного. В лагере военнопленным, давали только 150-200 граммов хлеба, поэтому на бросаемую пищу жителями они набрасывались с жад­ностью голодных. Полученную таким образом пишу немцы от военнопленных отнимали, а их жестоко избивали и даже расстреливали».

Были нередки случаи, когда вместе с расстрелянными в могилы зарывались раненые - живые люди, по этому вопросу свидетель Ба­ранова Евдокия Ивановна показала:

«Был однажды случай, когда среди мертвых зарыли в могилу и раненых и из могилы были слышны стоны».

Свидетель Андреева Мария Михайловна показала:

«Одна моя знакомая пошла к могиле расстрелянных и вместе с другими жителями г. Великие Луки вынули из могилы раненого и отнесли его в городскую больницу».

Расстрелянные, умершие и живые военнопленные сваливались в яму, из которой долгое время торчали руки, ноги. За 35 дней суще­ствования лагеря в Летнем саду из 10 тысяч человек осталось всего не более 2500-3000, 3/4 лагеря было уничтожено, что подтвердил свидетель Устинов, показав:

«К октябрю месяцу осталась лишь четвертая часть находившихся к началу организации лагеря, а было их более 10 тысяч».

В октябре месяце в г. Великие Луки, в поселке Рибяки* был организован новый лагерь, в котором положение военнопленных ничем не отличалось от лагеря в Летнем саду, свидетель Макеева Ев­гения Ивановна показала:

«В Рибяках военнопленные находились в казармах и бараках, причем казармы и бараки были без окон, больным военнопленным никакой медицинской помощи не оказывалось. Большинство боль­ных военнопленных умирало от голода. Я видела, как колхозники привозили воз капусты и бросали ее военнопленным, которые впи­вались зубами в кочан капусты и не отрывались от нее, пока не съедали вместе с кочерыжкой, были такие случаи, когда приносимая жителями пища для военнопленных отбиралась немцами и отдава­лась лошадям, а военнопленные со стоном и плачем просили хоть маленький кусочек хлеба».

Систематически военнопленные расстреливались немцами в ла­гере без всяких причин. Свидетель Андреева показала:

«Большое количество людей, находившихся в лагере военно­пленных, расстреливались немцами без всяких причин».

Допрошенный Яковлев Андрей Андреевич показал:

«В деревне Рибяки в казармах был организован лагерь для рус­ских военнопленных, в котором находилось до 10 тысяч человек. Хлеба по 200 граммов давали с большими перебоями. Были случаи, когда по 8 дней совершенно хлеба не давали... На почве недоедания, холода и отсутствия медицинской помощи, в лагере была высокая смертность, и в дни отсутствия хлеба в лагере ежедневно умирало до 70 чел. военнопленных. В обычные дни в лагере ежедневно умирало до 30 человек. Только за октябрь 1941 г. в лагере умерло свыше 1000 человек военнопленных. Больные и раненые валялись на полу в бараках, питались из общего котла. Комендантом лагеря был немец в звании капитана, который жестоко расправлялся с военноплен­ными. По приказу этого капитана в лагере расстреляны 4 санитарки и одна медсестра, за то, что они выразили свое возмущение отноше­нием немцев к больным и раненым военнопленным. Расстрел был произведен публично.... В этом же лагере расстреляли 11 человек евреев, только зато, что они евреи. Перед расстрелом евреев немцы объявили военнопленным, что расстреливаются представители той расы, из-за которой идет война....

...Один военнопленный у барака оторвал небольшой кусок доски. Это заметил комендант лагеря и приказал расстрелять военноплен­ного. По доносу предателя Филипкова в лагере был расстрелян рус­ский военнопленный майор Матвеев...

...Расстреливались все военнопленные, которые пытались бе­жать из лагеря. Ежедневно в лагере расстреливалось не менее 2-х че­ловек. Только на моих глазах в Рибяках расстреляно не менее 170 человек русских военнопленных....

...Примерно 28 или 29 августа 1941 г. недалеко от города немцы расстреляли 50 русских военнопленных...

...При ликвидации лагеря в Рибяках немцы выстроили около двух тысяч военнопленных, в том числе больных, раненых, ослаб­ленных, и повели на вокзал. Всех отстающих, упавших от усталости немцы расстреливали на месте. Вся Торопецкая улица была усеяна трупами военнопленных. Подвергались расстрелу и те военноплен­ные, которые пытались поднимать брошенный гражданами хлеб. Только на Торопецкой улице из этой группы военнопленных было расстреляно не менее 60 чел....

...По словам местных жителей, мне известно, что в лагере воен­нопленных, который был организован в бывшем военном городке, немцами расстреляно не менее 200 человек русских военнопленных. Расстрел производился прямо во дворе военного городка».

Так, по вине командира 83 немецкой дивизии генерала Шерера, коменданта лагеря в Рибяках и Летнем саду немецкого капитана, на­чальника немецкого гарнизона г. Великие Луки подполковника немецкой армии фон Засса истреблено, замучено, умерло от голода и болезни около 10 тысяч русских военнопленных в г. Великие Луки.

II. Истребление и издевательства над мирными советскими гражданами г. Великие Луки

 

В феврале месяце 1942 г., когда Красная армия подошла к г. Великие Луки и немецкому гарнизону в городе угрожала опас­ность. Немецкая жандармерия и тайная полевая полиция /ГФП/ в целях обеспечения безопасности своего тыла произвела арест совет­ских граждан в г. Великие Луки (преимущественно молодежи), в общей сложности свыше 150 человек. Аресты советской молодежи начались 21 февраля 1942 г. Все арестованные были заключены в тюрьму, которая находилась в нижнем этаже гостиницы «Москва» (угол К. Либкнехта и Пионерской). Фашистское «следствие» продол­жалось около месяца, в период которого немецкая жандармерия же­стоко издевалась над своими жертвами. Свидетель Смирнов Николай Иванович, переживший в этот период ужасы фашистских застенков, показал:

«В период нахождения под следствием жандармерия при допро­сах обвиняемых и свидетелей применяла зверские методы физиче­ского воздействия, принимавший участие в допросах немецкий переводчик Зондер фюрер Кресс с арестованными и свидетелями иначе не разговаривал, кроме как при помощи резиновой дубины. За все время моего пребывания в тюрьме (с 24 февраля по 26 марта 1942 г.) я не встречал ни одного случая, когда бы арестованный с допроса имел способность в камеру придти на своих ногах. Так, аре­стованный Токарев Александр в середине марта 1942 г. с допроса принесен был жандармами избитый, в бессознательном состоянии и брошен в одиночную камеру. Арестованных босыми заставляли при 20-25-градусном морозе мыть цементные полы. Питание аресто­ванных состояло только из 200 граммов хлеба в сутки. Показания свидетелей и арестованных переводились на немецкий язык и не за­читывались, арестованными и свидетелями не подписывались».

После такого рода «следствий» немецко-фашистскими варварами с 19 по 25 марта 1942 г. было расстреляно свыше 100 человек со­ветской молодежи. Расстрел производился в г. Великие Луки на Коломенском кладбище. Главными виновниками указанного зло­деяния являются немецкие офицеры: начальник ГФП лейтенант Блюм, следователь ГФП унтер-офицер Пастер, следователь ГФП фон Рейндор, заместитель начальника ГФП Гедрих Эрих, перевод­чик жандармерии Зондер Фюрер Кресс, начальник полевой жандармерии, капитан германской армии Мевес, полевой судья майор не­мецкой армии Шульц.

В период оккупации немцы установили 4 виселицы, из них две виселицы на площади Ленина и две виселицы на заводе им. М. Гельца. Всего на этих виселицах было повешено свыше 10 человек, в том числе председателя Сидоровщинского сельсовета Смирнова, и 10 но­ября 1941 г. кадровых рабочих завода им. М. Гельца - Чертогонова и Васильева.

По отношению ко всему гражданскому населению г. Вели­кие Луки был установлен немцами невыносимый режим. Хождение по городу разрешалось только с 8 часов до 16 часов, за нарушение указанного режима немецко-фашистские разбойники расстреливали без предупреждения. Во время оккупации города население пережи­вало ужасный голод, рабочие, занятые на тяжелых работах, полу­чали 300 граммов хлеба в сутки, а иждивенцы и неработающие (престарелые, дети) получали только 150-200 граммов. Других ни­каких продуктов населению не выдавалось. В конце 1942 г. выдача населению хлеба совершенно прекратилась. Медицинской помощи населению не оказывалось. На почве голода в городе были массовые заболевания, вследствие чего вымирало население.

Летом 1942 г. по распоряжению немецких властей: начальника гарнизона полковника немецкой армии Фон Рапордт, коменданта г. Великие Луки майора Зоннгвальда Вельгельма, начальника па­ровозоремонтного завода Ган Гуго при заводе был организован трудовой лагерь, куда немецко-фашистские захватчики насильствен­ным путем загоняли советских граждан, мужчин, женщин и детей около 300 человек. В лагере для всех рабочих был установлен 12-14-часовой рабочий день. За малейшие проступки рабочие наказывались розгами. Питание рабочих состояло из 200 граммов хлеба и один, пол­тора литра так называемой баланды. В период уличных боев в г. Великие Луки немецко-фашистские захватчики расстреливали граж­данское население, не желающих отступать вместе с немцами. Кроме этого комендант г. Великие Луки Зонневальд Вельгельм насиль­ственно мобилизовал население г. Великие Луки для строитель­ства немецких укреплений вокруг г. Великие Луки.

Таким образом, немецкими варварами было истреблено около 200 советских граждан г. Великие Луки. Об истреблении рус­ского населения свидетель Смирнов показал:

«Всего за период немецкой оккупации в г. Великие Луки нем­цами расстреляно, умерло от ран и от голода около 7000 человек».

Таким образом, по вине главных виновников перечисленных выше злодеяний в г. Великие Луки, Зонневальда Вельгельма, фон Засса, Ган Гуго, заместителя начальника Великолукского отделе­ния ГФП Гедрих, полевого судьи майора Шульца, Зондер Фюрер Фрейданга Вельгельма, начальника гарнизона полковника - Раппард Фрица, командира первой роты 277 пехотного полка 83 дивизии ка­питана Кнауф Вальтер, командира особой роты 277 пехотного полка старшего лейтенанта**, командира отделения карательного отряда 277 пехотного полка*** Герш Макс и др., в г. Великие Луки умерло от ран и от голода, расстреляно и умерло от массовых эпидемических заболеваний около 7000 человек гражданского населения г. Великие Луки.

III. Угон в немецкое рабство гражданского населения города

За время оккупации г. Великие Луки немецкие власти про­изводили массовый угон гражданского населения в немецкое раб­ство - в Германию и оккупированные немецкими войсками области и республики. Материалами расследования комиссия установила, что немцами в течение своего хозяйничанья в г. Великие Луки увоз в немецкое рабство производился большими партиями 8 раз. Всего массовым порядком, не считая увоз мелкими группами и оди­ночками, было вывезено около 8,5 тысячи человек.

В апреле месяце 1942 г. из г. Великие Луки немцами вы­везено в Германию около 600 человек молодежи, что подтверждается показаниями граждан Федотова Александра Федотовича и Алехно-вич Ильи Ивановича.

В мае месяце 1942 г. немцами была вывезена из г. Вели­кие Луки в Германию вторая партия советских граждан, в количестве 340 человек, что подтверждается актами и протоколами допросов Макеевой Евгении Ивановны, Цветковой Марии и Панова Никиты Ивановича.

С 1 по 8 июня 1942 г. немцами из города была вывезена третья партия советских граждан в количестве 3000 человек. В июле 1942 г. из г. Великие Луки было отправлено несколько товарных эшелонов с советскими гражданами в общей сложности 5000 чело­век. Это обстоятельство подтверждается показаниями Смирнова Ни­колая Ивановича, Бломберг Серафима Николаевича, Максимовой Ксеньи и др.

Наконец 25 сентября 1942 г. немцы отправили из города в свой тыл 80 семей советских граждан, в общей сложности 560 человек.

В момент увоза населения, со стороны немецких властей приме­нялись насильственные меры, население, отправляемое в Германию, немцами избивалось. Гражданка Румянцева Александра показала:

«В июне месяце 1942 г. при отправке в Германию граждан Скворцов Василий Васильевич, проживавший по улице Некрасова, дом № 5, пытался выйти из вагона и тем самым избежать угона в не­мецкое рабство. Немецкий часовой открыл по Скворцову огонь, затем Скворцова догнали, избили и водворили обратно в товарный вагон. Судьба Скворцова осталась не известной».

В пути следования в немецкое рабство немцы по отношению к своим жертвам применяли издевательство и избиение. Граждане г. Великие Луки Григорьева Александра Семеновна и Карпов Тихон Карпович показали:

«В пути следования немцы к нам относились издевательски, по существу никакой пищи не давали, за исключением 150 граммов сур­рогатного хлеба. Люди просили пить, но им не разрешали выходить из вагона за водой на остановках. Кто пытался выйти из вагона, не­мецкие солдаты избивали палками и прикладами. Например, не помню, как фамилия девушки, по имени Настя, на одной станции, в районе Беларусии, выпрыгнула из вагона с кружкой и хотела на­питься, но ее немецкий солдат догнал, ударил прикладом в спину и водворил обратно в вагон».

В пути следования медицинской помощи отправляемым в Герма­нию никакой не оказывали, на почве голода, скученности в вагонах и холода, среди отправляемых в Германию распространялись массо­вые заболевания, в результате чего люди умирали. Родственникам умерших хоронить не разрешалось. Трупы выбрасывались на оста­новках. Эти обстоятельства подтверждаются актами граждан Толстоуховой, Поярковой и др. Об ужасах фашистского рабства рассказывает гражданка Павлова и Крюмберг, возвратившиеся из не­мецкого рабства на родину:

«17 июня 1942 г. ночью наш эшелон отправили со станции Ве­ликие Луки по направлению к Белоруссии. Нас привезли на станцию Ганцевичи Пинской области, в Западной Белоруссии всех выгрузили и разместили в конюшне и свинарниках и не разрешили никуда вы­ходить. Держали нас на голодной пайке, давали по 150 грамм недоб­рокачественного хлеба, с примесью разных суррогатов, затем всех нас разослали по разным деревням и заставили работать на кулаков и помещиков, а также на жандармерию и полицию. Заставляли вы­полнять самую грязную работу, в том числе стирать грязное белье для жандармов, полиции и комендатуры. Режим для нас был установ­лен невыносимый, запрещалось общаться друг с другом, не разреша­лось выходить в другие населенные пункты к своим знакомым, за нарушение этого режима сажали в спецлагеря и расстреливали. Осо­бенно своими зверствами к населению прославил себя немецкий ко­мендант Верховский. Он лично расстрелял жену командира, вывезенную из г. Великие Луки с двумя малолетними детьми, Мокалькову**** Ксенью и ее детей. Формальным предлогом для рас­стрела послужило то, что Москалькова якобы имела связь с партиза­нами, а фактически она была расстреляна за то, что отказалась стирать белье служащим комендатуры Верховского. В сентябре ме­сяце 1942 г. случайно спаслась от расстрела гражданка г. Ве­ликие Луки Павлова Наталья Николаевна, которой 17 сентября 1942 г. прислуга Верховского принесла стирать белье, принадлежащее Верховскому, зная о том, что Верховский болеет венерической бо­лезнью, Павлова отказалась стирать это белье. Ночью этих же суток Верховский с группой немцев ворвался в дом, в котором жила Пав­лова, начал над последней издеваться, угрожать ей оружием и рас­стрелом. Павлова от Верховского вырвалась и в нижнем белье выбежала на улицу, спряталась в кустах, расположенных около дома. Когда Павлова бежала от Верховского в кусты, Верховский по ней сделал несколько выстрелов. Впоследствии за взятку бургомистру, в виде своего последнего шелкового платья и часов своего мужа, Пав­лова была переведена в другой населенный пункт и тем самым спасла свою жизнь».

Вернувшиеся из немецкого рабства граждане Панова, Цвенева и Гец показали:

«После того, как всех нас, жителей г. Великие Луки, выгру­зили на станции Щучино, нас загнали всех в лагерь, который был расположен в чистом поле и обнесен колючей проволокой. В этом лагере нас продержали около 3-х недель, а затем стали направлять на работу к кулакам и помещикам. Всю молодежь отправили дальше в Германию. Во время нахождения в лагере нас буквально морили го­лодом. На одни сутки давали только 150 граммов хлеба и одну та­релку недоброкачественного супа. В лагере, как и в пути следования, никакой медицинской помощи нам не оказывали».

Главными виновниками насильственного увода граждан г. Великие Луки в немецкое рабство являются комендант г. Вели­кие Луки немецкий майор Вельгельм Зонневальд, начальник гарни­зона Великие Луки Засс Эдуард, командир 277 полевого полка полковник - Раппард Фриц и др.

Источник: Великие Луки в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. : сборник документов / [отв. ред. Д. А. Белюков]. - Великие Луки : [б. и.], 2012. - 343, [1] с. : ил., табл. - (Великолукская книга). - Библиогр. в подстроч. примеч.

Акт Великолукской городской комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в г. Великие Луки: [I. Массовое истребление советских военнопленных и издевательства над ними ; II. Истребление и издевательства над мирными советскими гражданами г. Великие Луки ; III. Угон в немецкое рабство гражданского населения города]. – С. 308-319.

Сего Дня

7 июня 1421 года

7 июня 1421 года

Псковичи ночью наблюдали «огненные» облака. Примета была плохая, и, как пишет далее летописец, год н...

7 июня 1604 года

7 июня 1604 года

Марина Мнишек. Беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев, объявивший себя в Польше чудом спасш...

7 июня 1826 года

7 июня 1826 года

Опальный А. С. Пушкин вновь приезжает из Михайловского в Псков. На этот раз для консультации с врачо...

Выставки

Пушкин в Михайловском: к 195-летию со дня приезда поэта в ссылку

Пушкин в Михайловском: к 195-летию со дня приезда поэта в ссылку

Отдел краеведческой литературы представляет виртуальную выставку, посвященную 195-летию со дня приез...

Псковские факты

«Шаймарданов друг Пушкина»

«Шаймарданов друг Пушкина»

6 июня - Пушкинский день России «Псковская пятница» посвящена живописи и поэзии. Ролик «Художник дру...

Контакты

Адрес: 180000, Псков, ул. Профсоюзная, д. 2

Тел.: + 7(8112) 72-08-01

Эл.почта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Сайт: http://www.pskovlib.ru