Натан Файвесович Левин: о Пскове и о себе

levin600 pamyiaty(27 октября 1928 - 10 июля 2017)

Это большое интервью с Почетным гражданином Пскова и краеведом Натаном Феликсовичем Левиным записал старший преподаватель кафедры теологии Псковского государственного университета, рижский историк и главный редактор альманаха «Русский мир и Латвия» Сергей Александрович Мазур в 2017 году.
Натан Феликсович, страстный пропагандист псковской истории, в своих многочисленных беседах с псковскими журналистами скупо делился сведениями о себе, не считая это достойным внимания, сообщая лишь, что все можно найти в уже опубликованных материалах. В каждом своем интервью, неизменно начинал говорить о Пскове его истории, последних выводах и находках. 
Сергею Мазуру удалось поговорить с Натаном Феликсовичем о его воспоминаниях и взглядах. Левин рассказал о винегрете в котелках для брата, спорте в эвакуации и других еврейских неприятностях, об уроках выживания, семье и фирменной системе воспитания детей Натана Левина. Как краеведение начиналось с хохмы и разоблачения неправильных данных о пребывании Ленина в Пскове, а затем стало важной частью жизни Натана Феликсовича, точность материалов которого была легендарной, а авторитет непререкаемым. 

Беседуют Натан Феликсович Левин и Сергей Александрович Мазур

- С попытками интервью самые крупные псковские журналисты обращались ко мне много раз. Они приходили по три, четыре, пять раз и ничего не смогли сделать. Я не способен о себе рассказать ни за час, ни за два, ни за три, ни за пять.

- Расскажите самые простые вещи: где вы родились? Когда это было? Кто у вас были папа и мама.

- Это везде напечатано. У меня есть библиографический указатель, и в нем есть раздел (прим. - С. 104-108). Это толстая такая книжица, потому что у меня больше 600 статей отдельно, 25 книг, альбомов и изданий.

- Натан Феликсович, вы же в Резекне родились?

- Да нет, я родился во Пскове. Это папа мой родился в Резекне, жил там.

- Как его звали?

- Файвес Веньяминович.

- В каком году это было?

- В 1890 году он родился, их было 12 братьев – несметное количество. Один из братьев перебрался во Псков. Шапочная мастерская у него была, он работал портным. Когда началась Первая мировая война, моего отца забрали в армию и послали, как всех тогда посылали, в болота Пруссии. Где вся русская армия полегла, ну, не вся, большую часть пленили. И отец оказался в плену. К счастью, он был все-таки мастеровой, а портные нужны, и он работал по специальности, а когда в 18-м году начались немецкие революции, немецкие лагеря, он переехал во Псков.

- А почему не в Режицу (Резекне)?

- Потому что его братья из-за безработицы взяли и каким-то способом отправились в Америку. Но отец и я соблюдали правило не говорить об этом, и у нас родственников за границей не было, естественно. И он поселился здесь, во Пскове. Два брата женились на двух сестрах.

- На родных?

- На родных сестрах, да. Женились на двух сестрах – белошвейках, дочках сапожника.Отец и мой дядя, я назван Натаном по его имени.

- Где поселились?

- Этого я не помню,но я думаю, что поселились скорее всего напротив того места, где сейчас Ольга стоит (прим. – памятник Ольге работы скульптора Клыкова). Так что у меня самые псковские корни. Я здесь родился в 28-м году. Отец все время продолжал быть портным. Сначала он был частником, потом работал в мастерской.

ploskayia ylica

- А кто ваша мама была?

- Вот я говорю: белошвейка, дочка сапожника, содержателя мастерской. В памятной книжке Псковской губернии эта мастерская упоминается.

- Первое в детстве воспоминание –  какое?

- Эти места… Вот Николы со Усохи церковь, представляете, за универмагом – оттуда шел переулок, тут было построено прекрасное двухэтажное здание. В переулке, который шел от церкви Николы со Усохи, было подворье. Там церковь стоит Одигитрии, а рядом здание, которое скоро, может, освободят. Там было епископское подворье, а позднее госпиталь туберкулезный.

pskov1915 fragment1

Вот мое детство, носился сколько угодно... Пытались меня в садик устроить – очень не понравилось, я с первого же дня сказал, что не буду ходить. Все мое детство было либо дома, либо на дворе. Зимой, в основном, дома, потому что я где-то в пять лет научился читать, а научился читать быстро потому, что у меня братья родились. В каждой из семей родились мальчики, мои братья. В 22-м, может быть, 21-м году они поженились, мои отец и дядя. Так получилось, что у меня один родной, а один двоюродный.

Когда мне было семь лет, умерла моя мать, и умер мой дядя за несколько месяцев до моего рождения. Поэтому меня назвали его именем, и естественно, что семьи воссоединились, так что вот единая получилась, я считаю их родными братьями.

- Вы старше, получается?

- Нет. Это они старше, они в 23-м (родились), а я в 28-м.

- В школу вы пошли –  как полагается?

- Как полагается, да...  Мне скучно, а зимой – куда, чего? Тогда ни катки, ничего. Я заставил братьев объяснить мне все буквы, и в пять лет уже спокойненько читал.

Когда надо было идти в школу – тогда раньше 8 лет не принимали ни в коем случае, строго-настрого, а я-то 27 октября родился. А я и так уже надоел своим родителям до невозможности: и баловства всякие во дворе, и все такое прочее. И они привели меня в школу, первая школа, мужская гимназия, знаете, да? И сказали «примите, пожалуйста, он вам прочтет и сосчитает все, что вы хотите». Они суют мне букварь, я открыл последнюю страницу и гладко быстренько прочел, меня благополучно приняли в школу до 8 лет, 1 сентября.

- Тогда еще делились гимназии на мужскую и женскую?

- Да нет, это была первая средняя школа, как и сейчас. Она была близко – что там, два квартала прошли, и тем более братья учились тоже там, и поэтому спокойненько учился 5 классов в 1-й школе.

- До начала войны, а братья уже закончили к началу?

- Старший братец очень увлекался театром и прочим, поленился и пропустил один год: два года сидел в одном классе. А сам прекрасно в театре выступал, прекрасно малевал афиши для Дома пионеров, а я ему таскал их, помогал. Но, как бы там ни было, и старший на несколько месяцев в той семье Бома, Беньямин, окончил школу в 40-м году и поступил в Военмех в Питере.

Естественно, попал в блокаду. Его в армию не взяли, нашли ему должность – выжил благополучно. Когда началась разгрузка Питера, он приехал к нам, а мы эвакуировались в Ульяновск.

- Натан Феликсович, а как вам учеба давалась в Пскове?

- А запросто. Я же одни пятерки всю жизнь получал. Единственно – в эвакуации очень тяжело было, особенно первые годы. Мастерскую отца забрали, а он уже довольно престарелый, его где-то хорошо поколотили, почку из-за этого потом вырезали.

- За что?

- Тогда всех вызывали в КГБ, заставляли, били, и отец прошел эту историю. Было трудно, голодали, поэтому практически одинястоял в очередях на отоваривание карточек. На улице Ленина в школе имени Сталина.

- Как вы встретили известие о войне, вы помните этот момент?

- А помню! Он меня очень удивил. Полная тишина в городе. Казалось бы – объявили, я пошел посмотреть что…

…Мы их айдатами называли - местных ульяновских жителей, очень суровый народ. За то, что я еврей, меня часто поколачивали, и школу приходилось обходить, обегать, и поэтому я очень хорошо бегал. И стал чемпионом университета, когда поступил в Питерский.

- А в Пскове такого не было?

- Нет, как-то поспокойнее. Дело в том, что Псков близко от черты оседлости. А ремесленникам можно жить за чертой оседлости, если их приняли в ремесленный цех. Я нашел документы в архиве, как мой дедушка, сапожник, сдавал экзамен, и его приняли. Все еврейские неприятности, которое наше государство взвалило на евреев, испытала наша семья в достаточной степени.

- Если Псков взять и Ульяновск – еврейские семьи как-то вместе селились?

- Нет, у каждой своя работа, профессия. В этот дом (прим. - в Пскове) поселились шесть еврейских семей. А я присутствовал, когда эти шесть семейств собрались на лестнице и обсуждали, что делать. Одни говорили: нам стало легко при немцах, немцы-то культурные люди. А другие уже слышали о фашизме и прочем. Разделились напополам: трое уехали, у моего отца оказалась умная (прим. – семья).

Мы в последнем эшелоне уехали из Пскова в товарном вагоне. Мы были голые, разутые: отец, мать (прим. – тётя) и я. Братья – один в блокаде, второй перед 21 июня закончил в Пскове школу, его направили в военно-артиллерийское училище, он его благополучно закончил, и всю войну провоевал, в Берлине закончил.

- Как его звали?

- Совсем странно – Мейер.

- С орденами, наверное?

- С орденами.

- Поезд напрямую до Ульяновска не шел?

- Нет. Отец очень хорошим закройщиком был, поэтому мне очень хорошо было собирать открытки (прим. – Псков на старых открытках), ходить по старушкам – всех обшивал. Мне показывали то, что он когда-то им пошил. Портной был замечательный, и он сумел найти клиентуру, и среди начальства, ульяновских женщин, у нас уже и крупа была, а тот первый год – ужас голодный. Тогда у меня в 8 классе были четверки.

Обыкновенная биография: когда Псков освободили, не пускали туда сначала. Отец пошел к властям: хотим как можно быстрее вернуться. С властями он был в хороших отношениях, ему сказали: пишите кому-то во Псков, и швейная артель прислала вызов, и мы летом сразу поехали, при полном отсутствии сообщения пробирались до Пскова и добрались еще летом.

Был я счастлив чрезвычайно: меня с 9-го класса отпустили без экзаменов, выставили оценки приличные, и я поступил в единственную школу, которая была во Пскове – это 9-я школа сейчас, на улице на Льва Толстого. Остальные еще не успели восстановить.

- Как же у вашего отца могли быть хорошие отношения с властью, если в Пскове его НКВД забирало?

- Так это было в 20-е годы, кто там помнит, это было еще до войны. Его в армию не взяли, потому что почку вырезали.

- Вернулись и жили в том же доме?

- Ничего подобного. Дом разрушен был, а жили – нашли другую еврейскую семью, которая как-то еще раньше оказалась во Пскове, им дали комнатку. Это дом 6 на Плехановском посаде сейчас. И вот проходная комнатка через чужую, потом их малюсенькая комнатушка с одним окном. Они жили-спали, мы на полу лежали. Но, к счастью, их квартира, где сейчас управление культуры напротив театра – сохранилась, и через 3 месяца им вернули довоенную квартиру, а мы остались жить вот тут. Родители и я до женитьбы жили в Плехановском посаде.

Учиться мне нетрудно было. У меня была подружка – дочка прокурора, помощника прокурора, и я у них бывал, помогал немножечко ей заниматься, и вот он (прим. – отец подруги) мне объяснил: дорогой, пойми, поступить очень трудно, потому что везде сплошная демобилизация, везде демобилизуем без всяких экзаменов, без всякого якова принимают в высшие учебные заведения. А у меня голова работает – я ж не собирался грузчиком, да и не было особо способностей к ручной работе. Во-первых он посоветовал, и он был прав, избрать профессию юриста – я считаю, это замечательная специальность. И поступить в университет, но для этого есть только одна-разъединственная возможность: надо закончить школу с золотой медалью. Тогда только второй год, как появились в стране золотые медали. В Положении о золотой медали безоговорочно сказано, что принимают безо всяких экзаменов в любой вуз. И я занялся усиленно занятиями и получил первую золотую медаль для Пскова. Мы с отцом съездили, зашли в приемную комиссию, написали заявление – и так я попал в Питере благополучно в университет на юридический факультет, занимался.

- Где вы жили там?

- У меня всё своеобразно. Интересна логика правителей: университет на Васильевском острове, 12 коллегий, а общежитие, одно из общежитий – на Малой Охте. Это за Смольным. Час добирались мы. Хотя общежитие было и близко, но национальность, как всегда, помогает.

Мы решили, что все-таки умнее житьвдвоем с братом. А у него общага напротив Варшавского вокзала. Мы купили раскладушку и благополучно поставили ее – брат там с хорошим парнем жил, и мы жили вместе. Студентами не голодали: родители яички подошлют, а потом я быстро сообразил, что можно себя подкармливать: поэтому на последней лекции я сидел у самых дверей, и самый первый прибегал в университетскую столовую. У меня всегда был полный портфель – там лежала пара котелков военных, а там без карточек давали винегреты, и я себя и брата кормил винегретами.

levin n f 90 2

Леон Анна. Псков. Натан Левин - ведущий краевед Пскова.

- То есть и в Ленинграде своеобразное отношение к евреям было?

- Всегда. Как было – мне работу после университета не дали. Я с золотой медалью окончил школу, и с отличием закончил университет, естественно, не имея ни одной четверки за все 5 лет обучения. И повышенная стипендия была, тоже соображение.

Замечательный преподавательский состав, все прекрасно, все замечательно. Но случилось несчастье: 50-е годы – Израиль появился. И враждебное отношение. Дело «Джойнт» (прим. - «Американский еврейский объединённый распределительный комитет»), дела врачей, и все эти выдуманные вещи – попытки умертвить Сталина и все прочее –свалилось на год окончания университета, 51-й год.

- И вы это все чувствовали…

- А это очень просто: они делали все формально как следует: по дипломам в одних из первых на комиссию приглашали тех, кто имеет дипломы с отличием. И я пришел туда, а там сидят люди и не знают, что им делать. Они не могут давать евреям работу. Из Пскова был представитель от управления юстиции. А когда меня пригласили, он отвечает, что у него работы нет. И вот стоят они и не знают, что делать. Наконец из Вологды раздался голос: у меня, пожалуй, найдется местечко в самом отдаленном районе Вологодской губернии – нотариуса. Я говорю: я не могу, потому что у меня родители-то инвалиды. В Вологду я их перетащить не смогу, у нас и так жилье плохое во Пскове, и надо их как-то содержать. Так что я не могу подписать направление.

Но мне повезло: в одном классе со мною мальчик учился – Самойлов, а его отец был председатель коллегии адвокатов Псковской области. И поэтому я так спокойно относился, потому что я перед тем, как с ними разговаривать, говорил с соучеником, а мы с ним дружили. И мне было сказано: плюнь на всё, ничего не подписывай, бери диплом и приезжай. И, не глядя на начальника управления юстиции, я был принят адвокатом.

- То есть вы в Пскове оказались в каком году?

- 51-м.

- И проработали в коллегии?..

- 3 года, потому что мне страшно не понравилась эта работа.

- А чем вы там занимались?

- Адвокат. Выступления в суде по назначению, обычная адвокатская работа. А дело в том, что меня интересовала хозяйственная работа, и я нашел работу юрисконсульта в учреждениях и быстро переквалифицировался. Но 3 года – куда деться – ну, не получалось, я не умел: надо было брать клиента за горло и получить деньги, понимаете? Надо было начинать разговор с того, как они оплатят, а были там всякие, у которых и платить-то нечем. Так что заработок у меня там был ничтожнейший – хорошо, что отец тогда еще работал, дома подрабатывал, так что мы благополучно жили. Потом его в мастерскую, тут такое военное ателье было, приняли, он закройщик был очень опытный.

levin n f 90 1

- Когда вы вернулись в Псков, город был еще разрушен, конечно?

- Да, мы тут на восстановлении, на разборке завалов работали. Вот этот квартал, где Ольга стоит, он же был полностью разрушен. Это был самый популярный центральный квартал, и ни единого знания не сохранилось.

- То есть вы приехали, и вам приходилось ходить еще на разборку?

- Да. Да какая разница? Учились, потом ходили – обычное дело.

- Не платили за разборку?

- Да какое, ну что вы – восстановление родного города.

- Магазинов не было или по карточкам?

- Были карточки.

- Рынок работал?

- Работал. На Запсковье – как перейдешь, направо улица Герцена, и вот там площадь перед церковью Богоявленской. Тех домов, которые стоят, еще не было – вот, это была барахолка псковская.

- Дорого все стоило?

- Не знаю.

- Не ходили?

- Мама. Ну, мама-тетя.

- Как ее звали?

- Ида Самойловна. Это ее дело, у нее тут приятели, немало семей вернулось, так что их любимое место встреч – на базаре, на барахолке: курочку купить, поговорить, поболтать и все такое прочее.

- А как называлось учреждение хозяйственное, в которое вы поступили?

- А я несколько юрисконсульств перепробовал. Сначала одно учреждение было устойчивое: у коллегии адвокатов появилась заявка, и они послали меня, чтобы я исполнял юрисконсультскую работу. И там меня «перекрестили», потому что и брата никак не звали в армии Мейер, а называли Михаил Федорович. А в действительности – типичное отчество Файвесович. Вот как юристу выступать или юрисконсульту? Вот мой приятель, который пошел представлять, сказал: давай мы чего-нибудь придумаем на «Ф»? И вот вместо Файвесовича я стал Феликсовичем. И сейчас в удостоверении почетного гражданина я Натан Феликсович, но это обычное явление.

levin n f 90 4

Вручение удостоверения «Почетный гражданин города Пскова» Натану Феликсовичу Левину.

- Ваша работа была – договоры заключать и прочее?

-Да, договоры. Тогда была объединенная база Ростекстильшвейторг. Тогда шло распределение – все предприятия, заводы сдавали всю продукцию оптовым базам. Поэтому я вот там и поступил. А когда семья появилась - надо немножко подрабатывать, я прихватил еще парочку юрисконсульств.

- А когда у вас семья появилась?

- Нескоро появилась, в 50-е годы – 56-й год.

- Как вашу жену звали?

- Она жива.

- Как ее зовут?

- Маша.

-Мария, русская?

- Представьте себе – именно Маша. Когда ее регистрировали в белорусской деревне, спросили, как назвать ребенка, она (прим. - мать жены) запросто сказала – Маша. И в свидетельстве о рождении так и написали – Маша. И она Маша Хаймовна. Она врачом по распределению во Псков попала, и на работе ее называют Мария Ефимовна. Вот такие дела.

- Как вы познакомились?

- Как-то познакомились…У всех была забота женить, ну, как же – уже 56-й год, это сколько, вы представляете, мне лет – под 30. И Анечка Геликман (дружили семействами) подводит в Пушкинском театре: вот, познакомься. И, в общем, мы так познакомились, и через несколько недель пошли в ЗАГС и без всяких цветов, записались и всё.

- А театр хороший был в Пскове?

- Да, потому что там питерских-то много было привозных спектаклей. Не только свои постановки, тут были и оперетты, и все, что угодно. Так что театр я посещал, не помню, пьеса какая тогда шла…

- И билеты было легко купить?

- А чего, Псков-то маленький. В школьные годы у нас проблема была. Мы ж старшие, 10-й класс, поэтому нас в последнюю смену, а последняя смена, а театр-то! Так что мы тайком сбегали с приятелем и уходили в театр. Да много в жизни было, чего там.

А то, что эту базу я с удовольствием вспоминаю, потому что мне очень надоело (прим. – в коллегии). Там был представитель, не буду уж я называть фамилию, зачем это надо – не мог, конечно, вытерпеть, что Самойлов набрал несколько евреев. Ему это было в попрек, и тот предъявил ультиматум: освобождайте Псков от евреев.

- Это был уже конец 50-х годов?

- Нет, это был 53-й, это все было до смерти Сталина. Поэтому числился в коллегии адвокатов и в юридической консультации города, но меня сослали в Карамышево. Вот я там год отмыторился, когда Сталин умер…

А я продолжал обслуживать эту самую фирму Ростекстильшвейторг. А потом эти фирмы разделили: отдельно «текстиль», отдельно «швей». Затем Виктор Васильевич Крутиков пригласил меня на должность заведующего секцией чулочно-носочных и трикотажных изделий. Когда освободилось место его заместителя, я стал заместителем управляющего областной швейной торговой базы. Это уже серьезная должность, это приличный заработок.

- Натан Феликсович, а как же ваши дети?

- А что дети – у детей моя система воспитания.

- Сколько их было?

- Двое сыновей – не было, а есть.

- Извините. Как их зовут?

- Лёва и Гриша. Лёва – в честь дяди из сыновей сапожника. Он был врачом, его взяли в армию, и он погиб в первые годы. А Гриша – так уж, надо было что-то придумать.

- Какая у вас была система воспитания?

- А система воспитания – не оставлять без контроля и не делать ничего вместо них. А контроль требуется всего лишь два-три года. А когда ребенок настроился, что он должен работать самостоятельно и умело, а не сделать не может потому, что папа не позволит – вот это и есть система. И еще своя система приучить ребенка читать.

- В чем она?

- А очень просто. У меня всегда было огромное количество книжек-малышек, их можно быстро и легко читать. Когда ребенок в первом классе, ему даришь большой красивый альбом, и после прочтения книжки там он записывает автора, название и количество страниц. Когда их набирается 10 – лимонад или торт, всегда поощрялось. Вот я не догадался это применить на старшем, а младший, Гришка, до сих пор читает много-много и продолжает вести этот дневник безо всяких поощрений. Видите, сколько может человек придумать.

И получилось так, что дети привыкли уже самостоятельно работать. И у меня кончилась семейная работа. Ну, на лыжи там, то, другое сводим, в Корытово съездим. У них спортивное направление всегда было, и вот Гриша – мастер спорта по ориентированию.

И получилось, что я оказался как бы без дела. В 69-м году появился счастливый случай – в газете я прочел объявление, что Псковское экскурсионное бюро приглашает на курсы внештатных экскурсоводов. Я подумал, а чего бы мне не попробовать. А интерес какой-то был к Пскову подсознательный. У меня вся литература о Пскове, которая до этого времени вышла, вот вся абсолютно, и до сих пор она цела и лежит. И поэтому мне было легко, интересно, и я пошел на эти самые курсы, и составил все, какие нужно было, тексты, и изучил музей Ленина внимательно, потому что без музея Ленина не принимали экскурсии в зачет. И в 69-м году я занялся этим усиленно – стал водить экскурсии.

- Но как это – вы остались без дела, вы же юрист?

- А для души какое-то занятие надо человеку.

- То есть вы продолжали работать юристом?

- Ну, как же – семью кормил и уже не юристом, а замуправляющего базы был, но все равно свободное-то время у меня есть, детей-то мне не надо воспитывать, а потом они уже студентами стали, и я пошел на эти самые курсы и благополучно их закончил, и благополучно водил экскурсии. И вот когда водил экскурсии, то стал убеждаться, что в музее-то Ленина – вранье о Пскове. Они не знали дореволюционного Пскова, как выглядел Псков до революции. У них даже место, которое я быстренько определил, где Ленин работал с земскими статистиками, было определено неправильно. Решили, что здание, которое Псковгражданпроект - было здание присутственных мест, а перед ним памятник Александру II. Хотя в действительности статистический комитет, статистическое бюро при губернской земской управе находилось в дворянском доме– Советская, 50.

Как бы там ни было, мой въедливый характер заставил заниматься. Внимательно изучить, разобраться, написать первую статью… А тут вышла книга «Мечтаю о Пскове» Зорин, может быть, слышали, о пребывании в Пскове Владимира Ильича Ленина – самая популярная книга когда-то была. Мне там увиделось очень много ошибок, я стал копаться в документах, а потом понял, что копаться в документах бесполезно. Любой, кто начинает заниматься краеведением, должен прочесть, если краеведение предреволюционное, периодику, газеты – согласны? А с 38-го года (прим. – 1838) во Пскове появились «Губернские ведомости», и за 80 лет я перечитал их и законспектировал все, и разнес по темам, по людям.

levin n f 90 3

Я в 70-м году написал критическую статью для «Псковской правды». А у меня приятель там был, секретарь, почитал, посмотрел, говорит: слушай, мы не можем – ты не о Ленине рассказываешь, а о купцах, которые сдавали эти здания. «Ну, подправь, как можешь!» Ну, в общем, подправили «как можешь», и появилась моя первая краеведческая статья.

- То есть с главным редактором вы были знакомы?

- Нет, это был секретарь редакции, что куда важнее (смеется) – Алешин Владислав Андреевич, замечательный человек. Мы договорились, и я стал часто пописывать статейки – вот они в библиографическом указателе. Уйму тем, которые я подымал, рассказать невозможно. Я создал столько биографий людей, которых не существовало бы никогда – и о губернаторах, и о предводителях дворянства, и о купцах.

- С университетом у вас есть какие-нибудь отношения?

- Да нет, не очень, но главное не с университетом: дело в том, что есть замечательный человек Анатолий Васильевич Филимонов, и где-то в 94-м году они создали журнал «Псков». И с первого номера пригласили меня, и я для хохмы написал статью, как Кутузовский сад стал Кутузовским. Липовый Кутузов собрал деньги, нанял людей… и с тех пор он Кутузовский – памятник Кутузову туда поставили. Этот рассказ был моей первой публикацией. И с того времени мы с Анатолием Васильевичем дружим все время, в каждом номере, сколько их там уже – 44 номера – журнала «Псков» без моих статей не бывает.

- А с историками псковскими вы дружны?

- Смотря с какими. С одним очень не подружился – этот зазнаистый. Но это длинная история, так что всяко.

Остальное все в работах. Потом мы очень долго добивались, что надо переиздавать дореволюционные издания. И вот директор типографии Биговчий получил заказ на переиздание книги по истории Острова, потом Опочки. Я как узнал, побежал к нему и говорю: это дело доброе, но слушай, нельзя издать книгу Панова и Софийского, не дав биографию, правильно? А биографии никто не сделает по дореволюционному человеку, дай мне месяцок, и я сделаю тебе биографию.

Потом решили: это должно быть единое оформление, единая серия «Псковская историческая библиотека». Первые 10 книг вышли с моим активнейшим участием. И переиздания Болховитинова, я уговорил, договорился, и потом мне поручили справку обоснование для звания «Город воинской славы» Псков в 10-м году.

psk istor biblioteka

Читать в Электронной библиотеке:

Библиографический указатель публикаций псковского краеведа Натана Феликсовича Левина. - Псков, 2017. - Полный текст>>>

Коллекция «Из трудов псковского краеведа Н. Ф. Левина»>>>

Коллекция «Псковская историческая библиотека»>>>

 

Сего Дня

30 ноября 1425 года

30 ноября 1425 года

В Псков на княжение от великого князя Московского Василия Васильевича прибыл князь Борис Василь...

30 ноября 1884 года

30 ноября 1884 года

Погиб плавучий мост на Великой. В два часа пополудни сильным напором воды сорвало плавучий мост...

Выставки

Памятники  Великой Отечественной войне на территории Псковской области

Памятники Великой Отечественной войне на территории Псковской области

76 лет прошло со дня окончания Великой Отечественной войны.  Во имя сохранения и передачи памят...

Псковские факты

ПроЛог: литературный музей Ал. Алтаева (М. В. Ямщиковой)

ПроЛог: литературный музей Ал. Алтаева (М. В. Ямщиковой)

«Псковская пятница» 2017 года посвящена Ал. Алтаеву, она была  подготовлена  к 145-ле...

Контакты

Адрес: 180000, Псков, ул. Профсоюзная, д. 2

Тел.: + 7(8112) 72-08-01

Эл.почта: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Сайт: http://www.pskovlib.ru