О чем грустит осенний лес?
Может быть, о весенних песенках зяблика, звонких, задорных, с «росчерком» в конце рулады?
Или о ландышах, цветки, которого похожи на белые бубенчики? От них становилось светлее и в без того светлом березовом подлеске.
Елена Киселёва
О чем грустит осенний лес?
Может быть, о весенних песенках зяблика, звонких, задорных, с «росчерком» в конце рулады?
Или о ландышах, цветки, которого похожи на белые бубенчики? От них становилось светлее и в без того светлом березовом подлеске.
А может о длинноногой, русоволосой девушке? Она собирала цветы и что-то напевала тихонько, и только лесная тропа да ветер слышали ее песню.
Или о тонкой калине, которая весной, как хлопьями снега, была покрыта солнечно-белыми соцветиями, а в конце лета зарделась глянцеватыми ягодами, сочными, но горьковатыми на вкус?
А может, лес грустит о раскатистом «ау» в грибную пору, о похожих на Ваньку-встаньку боровиках, о сыроежках в разноцветных платочка?
Если бы лес знал, что все это снова вернется к нему, он, наверное, не стал бы так печально шуметь.
Елена Киселёва (из сборника "Маленькие рассказы")
