«Бочку эту нам сам Бог подарил», - не переставая повторяла мама, со слезами на глазах рассматривая крутобокую красавицу, обтянутую железными обручами. Обручи местами поржавели, но мы знали, как убирать ржавчину.
Тряпкой с песком я часто натирал нашу сковородку – счищал нагар с нижней части. Это уж точно было моей обязанностью. Да мне и приятно было, когда мама приходила с работы и видела, как я выполнил ее задание - очистил песком обгорелое дно.
Мы, ребята с Красногорской улицы, и сабли свои, сделанные из старых обручей, тоже начищали песком. Делать такие сабли было очень просто. Разгибаешь обод в полоску, зубилом отрубаешь нужную длину, заматываешь тряпкой конец-рукоятку, — и все. Надо, конечно, и острие заточить, - кирпичом, напильником, если есть, - хотя бы скруглить конец. А потом самое главное — начищать песком добела. Некоторые ребята так натирали свои сабли, что даже отражение лица можно было увидеть.
А бочку нам привез с товарной станции мамин ухажер Карпухин - так его называла мамина сестра тетя Маруся, которая тоже была одинокая, но муж ее не погиб на фронте, а попал под трамвайный вагон. Такая бочка была нашей мечтой. Не только, конечно, нашей: всем соседям нужна была вода для поливки огородов, которые они завели, наверно, еще тогда, когда строились. А когда город освободили и немцев погнали дальше, огородов стало еще больше. На Красногорской улице, где мы жили, за каждым домом имелся огород, а то и сад. И у нас был огород и сад, но яблони мы спилили на дрова, - все равно их отрясало хулиганье из города. Спелых яблок своих мы тогда и не видывали, - шпана срывала их зелеными. прикрывшую дно, — всплески были чистыми, раскатистыми.
Когда вернулись во времянку, Кожин вдруг заговорил о кофе.
- Правда, хочешь? Я сейчас сварю, — сразу отозвалась Людмила. Непонятно почему, но она чувствовала себя какой-то виноватой перед Владимиром, будто бы и от нее зависел приезд Нины, а она не все для этого сделала.
- Завтра утром глянем: воды - на кольцо, - Виктор поднял вверх руки, потянулся.
А Кожин, будто не слыша, тихо, не очень верно напел: Утро туманное, утро седое...
- Витя, возьми гитару, - сказала из-за занавески Людмила.
Виктор снял инструмент со стены, стал перебирать струны.
- А я еще хочу выпить, - вернулась Людмила к столу. - Есть тут мужчины? Пока кофе отстаивается.
Виктор попробовал голос: «Не уходи... их... кх...» - и стал подстраивать гитару.
- Давай... Давай, Витя, - тихо произнес Кожин и вслед за ним зашевелил губами:
Не уходи, побудь со мною, Здесь так отрадно, так светло!..
Александр Бологов
